25.09.2018
Blue Red Green

Памяти Голощапова

В начале сентября 2017 г. не стало руководителя кружка астрономии Краматорского Центра внешкольной работы (ранее Дом пионеров) Константина Олеговича Голощапова. Это был интересный человек, все свое свободное время посвящавший детям, астрономии и изготовлению телескопов.

 Так уж получилось, что в 2013 г. я писал о нем очерк, который был опубликован в заводской газете «Вестник НКМЗ». Я его повторно публикую на сайте газеты "Ворчалка", в память об этом человеке. Сам очерк приведен ниже, после небольшого вступления, в котором я рассказываю историю его написания.

 Помню, как пришел к нему в цех, договариваться о написании статьи. Константин Олегович был скромным человеком, и не понимал, зачем о нем нужно было писать. Но постепенно, слово за слово, и разговор состоялся… По его окончании мне предложили посетить кружок в ЦВР и поговорить с его воспитанниками. Я согласился.

 Кружок располагался на первом этаже ЦВР в двух комнатах. Воспитанники были самого разного возраста, были среди них и взрослые. Позже стали подходить совсем взрослые люди – мужчины и женщины. Оказалось, что на базе кружка работает и городское общество любителей астрономии… Но это отдельная история.

 А вот собственно и тот очерк:

 

 Не хлебом единым...

 В группе механика механосборочного цеха №12 работает электромонтером Константин Олегович Голощапов. Три раза в неделю после работы он спешит не домой, а в городской Центр внешкольной работы (бывший Дворец пионеров), где руководит астрономическим кружком. Здесь его всегда ждут ученики.

 За 13 лет работы кружка через него прошел не один десяток будущих Коперников и Ньютонов. Теперь это большая семья соратников, связанных единым увлечением – астрономией и созданием телескопов. Звучит фантастично, но это правда – под руководством Константина Олеговича дети не только изучают теоретические основы астрономии и смежных наук, но в далеко не лабораторных условиях мастерской самостоятельно изготавливают и юстируют прецизионные телескопы системы Ньютона с 250-миллиметровым зеркалом. Причем разрешающая способность изготовленных детьми телескопов значительно превосходит характеристики аналогов «из магазина».

 Шесть часов вечера пятницы, в обеих комнатах кружка многолюдно. На стенах снимки разнообразных космических тел, фотографии выпускников, краматорских астрономов-любителей – они частые гости в кружке. Все ребята заняты делом: кто-то полирует зеркало для своего будущего телескопа, кто-то собирает контрольный стенд. Все при деле, и только Дима пока в основном наблюдает и рисует – ему только шесть лет.

 «Константин Олегович, как удалось воплотить в реальность детскую мечту каждого мальчишки? - спрашиваю я. - Как Вы пришли в астрономию, и как она стала смыслом жизни?». Он улыбается и начинает свой рассказ. Взрослея, начинаешь замечать, говорит он, что 24 часа не такие длинные, как в детстве. Уже не успеваешь за 15 минут до мультиков восемь раз обежать вокруг дома, переговорить с друзьями, вернуться домой и еще целых две минуты дожидаться их начала.

 Мой дедушка работал сторожем на турбазе «Дельфин» в Брусино, и до 13 лет каждое лето я проводил с ним. Это было чудное место, оконечность турбазного массива, мало людей и удивительная природа. Уходил в лес, смотрел, как змеи сбрасывают кожу, как наступает весна, как тает снег. Вспоминается ночная рыбалка. Дедушка ловил рыбу, а я сидел с ним рядом на сиже - мне было лет восемь. Неподалеку крутились собачки, сзади что-то копошилось в траве, а возле берега плавали ондатры — они жили где-то рядом. Под сижей в воде ходили сомы, посредине реки то и дело вскидывалась крупная рыба, а сверху небо — ясное и звездное. Я сидел рядом с дедушкой, слушал звуки летней ночи и смотрел на звезды... Это было прекрасно.

 Мой отец работал конструктором на НКМЗ и увлекался наукой. Как-то мне попался журнал «Наука и жизнь», а в нем в разрезе был нарисован телескоп. Мне захотелось его собрать, а отец согласился помочь. Мама работала в ОАСУП, у нее на работе было много перфокарт. Из них-то и двух очковых линз я склеил в восемь лет свой первый телескоп, а окуляры взял из купленного мамой в «Прогрессе» за 20 руб. немецкого конструктора «Оптик». С этой трубой я фактически жил. Брал ее на турбазу к дедушке, а у меня там было очень много друзей, и мы по ночам вместе смотрели на звезды, частенько к нам присоединялись отдыхающие. Фактически я вырос на Донце с этим телескопом, и это дало начало последующему увлечению астрономией. После смерти дедушки я вернулся в городскую жизнь, но интерес к природе, как к целостному и нераздельному, он остался.

 Когда мне было лет десять или одиннадцать, учительница химии познакомила меня с астрономом Геннадием Борисовым, а тот - с художником Олегом Мальковым. Когда дедушки не стало, я много времени проводил с этими людьми. Тогда под их руководством я впервые отполировал свое первое 100-миллиметровое зеркало, и уже к 12 годам у меня был сделанный своими руками телескоп.

 Попозже я уже начал создавать 150-миллиметровый телескоп системы Ньютона 1/8, и это было непросто. Зеркало для него я полировал и шлифовал около 2,5 лет, это была полностью ручная работа. А потом мы с друзьями наблюдали через него все звезды и созвездия. Ну, и белянские горы разглядывали, конечно.

 Затем была армия. Служил в Красноярском крае, в ВВС, сопровождал эшелоны, перевозящие боеприпасы. А какие в Сибири закаты и восходы... у нас таких не бывает. Наши эшелоны ходили от станции Карымской до Барнаула и обратно. Представляете, конец июня, поезд выезжает из туннеля в районе Слюдянки, а там заморозок. Первые лучи восходящего солнца выхватывают из ночного мрака покрытые лесом сопки и лежащую на бескрайней глади Байкала дымку. Сколько видит глаз - мраморные крутые берега, заливы и затоны, а у берега тонкий слой прозрачного льда.

 Пройдешь по этому льду босиком, намочишь ноги и обратно в поезд. Небесная сфера здесь прорисована четко и ясно, ты видишь пространство, ощущаешь объем Вселенной, видишь, какие звезды ближе, а какие дальше. Потому что мороз, а влаги в воздухе практически нет, и видимость просто сказочная. Сослуживцы знали о моем увлечении и отдавали мне все доступные им оптические принадлежности. Да и начальник части интересовался астрономией. К сожалению, у меня во время службы был только полевой бинокль и сорокакратная подзорная труба.

 После возвращения из армии получил в ДГМА специальность инженера-электромеханика, затем около шести лет проработал в НИИПТМаше. Здесь я научился проектировать, и этот навык значительно помог в дальнейшей жизни, да и сейчас помогает. Когда НИИПТМаш развалился, перешел работать на НКМЗ, на прессовый участок цеха №21 - помогло хорошее знание контроллеров, электроавтоматики и систем управления. Пять лет обслуживал системы управления семи прессов участка.

 После его закрытия работаю электромонтером в общей бригаде механика. В 30 лет в моей жизни наступили нелегкие времена. В какой-то момент я понял, что могу делать больше, чем позволяет мое тогдашнее установившееся положение. Это был кризис, безденежье…

 Как раз родился сын, и пришлось подрабатывать ремонтом телевизоров. Эта работа давала дополнительные деньги, но не приносила удовлетворения. Как-то случайно встретил свою учительницу математики Анну Яковлевну Данильченко. Она подсказала, что в Доме пионеров есть вакансия руководителя кружка астрономии. С этой встречи все и началось. Это был 1999 год… С тех пор я работаю с детьми. Так что – не хлебом единым…

 Александр Олейник

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

  • Ха

  • Тренды

  • Знания

  • Эмоции

  • Техно

  Свежий выпуск газеты

  Поиск